Последние статьи

Новое понимание спора между фарисеями и саддукеями относительно Омера – и следствия для нашей жизни сегодня

Основано на комментарии "Библейская Динамика" на Левит, по материалам р.Ури Шерки

Благодарим Романа Рытова и Шломо Бирмана за поддержку издания этой книги.

—- оглавление —-

  1. Источник спора – в неоднозначной формулировке в Торе
  2. Два подхода к пониманию причин спора
  3. Два разных подхода к пониманию сути Устной Торы – Маймонид и Кузари
  4. Динамика в понимании Торы невозможна в Изгнании – но необходима при Возвращении

—- текст —-

1. Источник спора – в неоднозначной формулировке в Торе

Тора говорит (Левит 23:10-16): Когда будете жать жатву – то первый сноп (Омер) приносите к священнику, И священник вознесет его перед Господом назавтра после дня покоя

И от этого дня, когда вы принесли сноп вознесения после дня покоя, отсчитайте семь недель, до завершения седьмого дня покоя. Отсчитайте пятьдесят дней и принесите новое хлебное приношение Господу (праздник Шавуот).

Последние две тысячи лет галаха понимает слова “Назавтра после дня покоя” как ” после праздничного дня (Песах)”.

Однако текст Торы здесь неоднозначен. Выражение “мимохорат hа-шабат”, букв. “назавтра после субботы/покоя” – которое здесь повторено три раза! – может быть понято по-разному: означает ли оно “после субботы” или же “после праздничного дня”? Это расхождение стало в своё время предметом острого конфликта между фарисеями (мудрецами Торы) и саддукеями

Фарисеи (мудрецы Талмуда) полагали, что здесь “день покоя”, букв. “суббота”, это первый праздничный день Песаха (который тоже “день покоя от работы”) – независимо от того, на какой день он выпадает. А саддукеи понимали слово “суббота” как обычную субботу – и делали вывод, что Омер, жертву первого снопа, следует всегда приносить сразу же после субботы, и поэтому календарь должен быть составлен таким образом, чтобы праздник Песах всегда приходился на субботу.

И это был не теоретический спор о понимании текста, но практический вопрос, следствием которого было разное устройство календаря, и это непосредственно касалось жизни всего народа.

Если часть народа пойдет по одному мнению, а часть по второму – то разные группы народа будут праздновать праздники в разные дни, и это грозило полным развалом общественной жизни и национальной идентичности.

2. Два подхода к пониманию причин спора

 

Как же понимать смысл этого спора?

Мейнстрим еврейской традиции считает, что Устная Тора всегда, еще начиная с Моисея, утверждала, что “день покоя” здесь – это только и именно Песах, и что спор состоял в том, что фарисеи придерживались Устной Торы, а саддукеи отвергали ее.

Однако нужно отметить, что такое понимание причин спора выставляет саддукеев в каком-то странном свете: зачем им нужно было не признавать Устную традицию, если она была столь проста и однозначна? И кроме того сами эти два направления, фарисеи и саддукеи, образовались не ранее 3-го века до н.э. – а что было до этого?

И поэтому нам важно обратить внимание на совершенно иную трактовку этого спора – которая тоже есть в еврейской традиции. Эта трактовка подчеркивает, что неслучайно дата принесения снопа Омера сформулированы в Торе столь расплывчато – это сделано для того, чтобы были возможны различные интерпретации этого закона в зависимости от того, что важно в тот или иной период жизни еврейского народа.

По сути дела, в начале этого отрывка (“Когда будете жать жатву – то первый сноп (Омер) приносите к священнику, И священник вознесет его перед Господом назавтра после дня покоя “) – за начало отсчета взята жатва, а не праздник Песах. А формулировка “на следующий день после покоя” может означать и субботу, и Песах, и даже “день покоя по окончании жатвы”. Таким образом, по прямому смыслу Торы здесь вообще не указана дата.

 

Это означает, что в Откровении, полученном Моисеем на Синае, дата Омера не была фиксирована,, но была предоставлена возможность руководителям народа (пророкам, мудрецам, Санhедрину) определять понимание данного стиха (и дату Омера) исходя из конкретных условий.

Здесь применима та же аналогия, что между текстом и устной речью. Письменная Тора это канонический текст – но Устная Тора потому и устная, что она не застывшая, а динамичная, может изменяться и развиваться.

3. Два разных подхода к пониманию сути Устной Торы – Маймонид и Кузари

 

В этом вопросе – развития Устной Торы и конкретно дня принесения Омера – есть очень важное и принципиальное расхождение между двумя крупнейшими еврейскими философами средневековья, Маймонидом и р. Иеhудой Галеви (автором книги Кузари).

Маймонид говорит (и это классика), что “ми-махарат hа-шаббат” всегда и во все эпохи значило только “на следующий день после Песаха”, и фарисеи сохранили традицию, которая была такой со времён Моисея, а саддукеи просто не признавали Устную Тору и поэтому не знали традицию.

С точки зрения р. Иеhуды Галеви ситуация иная: этот вопрос был оставлен на усмотрение Мудрецов (и не было однозначного “мнения с Синая”). И поэтому Мудрецы могли, в разных случаях и в разные эпохи, по-разному решать, какое прочтение Торы выбрать. И в одном случае они могли счесть, что это должно означать “после субботы, которая ближайшая к празднику Песах”. А в другом случае они могли посчитать, что это “после самого праздника Песах”. И могли быть еще какие-то расхождения между Мудрецами – пока не установилось согласие начинать считать после первого дня Песаха. И также возможно, что сначала было принято решение Санhедрина о том, что под “днем покоя” понимается суббота – а потом, через некоторое время, Санhедрин решил пересмотреть свое прежнее прочтение, и саддукеи с этим не согласились.

И это означает, что дата праздника Шавуот, который должен праздноваться на пятидесятый день после Омера – в те эпохи могла довольно сильно сдвигаться в зависимости от решения Мудрецов.

Раби Иеhуда Галеви уточняет: “Сказал Кузари: как же возможно то, что ты говоришь? Ведь сказано “ни прибавь к этому, ни убавь от него”. На что сказал ему раби: “Это так сказано для простого народа. Чтобы они не пытались сами, по своему пониманию, что-нибудь убавить или прибавить. А мудрецы Санhедрина имеют право убавлять и прибавлять всё, что они считают нужным”.

(Это аналогично ограде вокруг высоковольтной линии электропередачи: она нужна для того, чтобы простому народу не пришло в голову, без необходимых знаний и навыков, лезть в контакты этой линии и по своей инициативе чего-то там изменять. Но те, кто обладает допуском к высоковольтным проводам, умеют и могут их перезамыкать, как считают нужным).

И согласно Кузари, это общее правило: лишь небольшая часть заповедей была детализована исходно и передана на горе Синай в таком виде, в каком эти заповеди соблюдаются сейчас. Но по большинству вопросов конкретные детали заповедей, относящихся к Устной Торе, формировались и видоизменялись на протяжении столетий: сначала в эпоху Пророков, а потом в эпоху Мудрецов, которые принимали самые разные решения. И все сегодняшние установления являются “законами Бога и Торы” не потому, что именно так в деталях идет от Синая – а потому, что так решил Санhедрин, и это поддержал еврейский народ.

Т.е. если для Маймонида “закон таков, потому что так сказал Бог на горе Синай” – то для Иеhуды Галеви “закон таков, потому что так решил еврейский народ”. У Галеви функция народа в качестве формообразующего фактора Торы выражена несравненно сильней, чем у Маймонида.

Конечно, последние две тысячи лет “ми-махарат hа-шаббат” понимается как “после первого дня Песаха”. Но это не значит, что “саддукеи просто не знали и не понимали”. Они придерживались другой позиции – которая вначале была одной из возможных, но впоследствии, после принятия Санhедрином окончательного мнения, стала отвергнутой в практическом смысле.

И более того: это означает, что понимание Торы (даже в вопросах де-Орайта, т.е. “заповедей непосредственно из Торы) не является неизменным – а может в будущем измениться! Потому что на самом деле Торе “Небесное и Божественное” – динамически интегрируется с “человеческим и земным”.

Такая концепция очень необычна для классического подхода в иудаизме – однако именно ее выдвигает р. Иеhуда Галеви в Кузари. Причина же этой “необычности” в том, что в течение многих веков изучали Маймонида, а р. Иеhуда Галеви совсем не был популярен, и его книгу недооценивали. Однако в начале сионистского движения рав А.И. Кук, рассматривавший Возвращение народа в Страну Израиля как изменение и разворот всей еврейской традиции – установил всеобщее изучение Кузари в программе своей иешивы, и сделал его точку зрения широко известной.

4. Динамика в понимании Торы невозможна в Изгнании – но необходима при Возвращении

 

В ситуации Изгнания настоящая динамика понимания Торы невозможна. Причина этого в том, что такая динамика связана с жизнью народа. И если национальный организм жив (как это происходит с еврейским народом, когда у него есть государство в Стране Израиля), то развитие ему необходимо, подобно тому как все живое нуждается в движении. А если национальный организм умер (как это происходит с еврейским народом в Изгнании), то динамика опасна, мертвое может развалиться от того, что его части тела перекладывают по-новому. Поэтому в Изгнании доминирует Маймонид, а при Возвращении – возрождается Кузари.

Это имеет огромную важность для нашей сегодняшней жизни в возрождающемся Государстве Израиля. Совершенно неверно думать. что израильский иудаизм должен быть просто механической копией иудаизма периода Изгнания. Наоборот, для адекватного ответа на вызовы времени – которые тоже являются проявлениями Бога в нашей жизни! – иудаизм сегодня должен интенсивно развиваться и меняться.

Еще раз подчеркнем, что здесь неправильно ставить вопрос: “Кто прав, Маймонид или Кузари?”. Но имеются две равноправные точки зрения, и обе вполне авторитетные. Спор между ними (как и вообще спор Мудрецов) это нормальное состояние иудаизма. А какую из двух точек зрения применить – решит еврейский народ в разных ситуациях в будущем.

Тэги
Show More

Related Articles

Напишите Ваше замечание

Back to top button
Close