Библейская Динамика, комментарий к Торе, том I на книгу “Бытия”, П.Полонский

три главы из книги в качестве примера

Глава 4. “Сотворение” и “переделка”

4.1. Первый День: сотворение света (1:1-6)

4.2. Вечер и утро: перемешивание и разделение

4.3. Различие бара, “сотворил”, и аса, “сделал”

4.4. Наасе Адам – “[мы] сделаем человека” (1:26)

4.5. Построение цивилизации как Божественная заповедь (1:28)

Глава 15. Вавилонская Башня

15.1. Строительство Вавилонской башни (11:1-4)

15.2. Разрушение Вавилонской башни (11:5-9)

Глава 31. Хеврон и пещера Махпела

31.1. Жизнь Сары и три ее победы

31.2. Хеврон как национально-государственный центр (23:1-2)

31.3. Сара возвращает Авраама в Хеврон (23:2-3)

31.4. Двойственность статуса Авраама (23:3-4)

31.5. “В лучшей из гробниц наших похорони умершую твою” (23:5-6)

31.6. Покупка пещеры Махпела (23:7-8)

31.7. Погребальная пещера как место национальной опоры

31.8. Пещера Махпела и универсализм еврейской традиции

31.9. Эфрон сын Цохара, “Пепел на сиянии”

31.10. Покупка поля и статус Авраама (23:10-11)

31.11. Авраам дважды кланяется сыновьям Хета (23:12)

31.12. Оформление покупки (23:13-16)

31.13. “И стало поле и пещера уделом Авраама” (23:17-20)

====== *** ====== *** ======

Глава 4. “Сотворение” и “переделка”

4.1. Первый День: сотворение света (1:1-6)

(1) В начале сотворил Бог небо и землю.

(2) Земля же была бесформенна и удивительна, и тьма над бездною; и дух Бога витал над водою.

(3) И сказал Бог: да будет свет. И стал свет.

(4) И увидел Бог свет, что он хорош; и отделил Бог свет от тьмы.

(5) И назвал Бог свет днем, а тьму назвал ночью. И был вечер, и было утро: день один.

В начале сотворил Бог небо и землю: Грамматически эта фраза допускает два варианта перевода:

(1) “В начале сотворил Бог небо и землю”: в этом случае мы должны отметить, что первым описанием, которое Тора дает Всевышнему – это “сотворил”.

Один из аспектов концепции “Невидимого Бога” состоит в том, что Всевышний описывается не Его качествами (и тем более не образами), а Его действиями. Мы не можем знать кто Он, но Тора описывает, что и как Он делал по отношению к миру, который мы видим. Т.е. “Его деяния – это Его одеяния”.

Это означает, что Всевышний открывается нам, прежде всего, как тот, кто Творит. А в соответствии с принципом Imitatio Dei, “приближения к Богу через подобие Ему”, который состоит в том, что если человек базово создан по подобию Бога, то путь человека к совершенству состоит в максимальном усилении этого подобия (классический русский перевод термина Imitatio Dei – “обо́жение”), – человек, для того чтобы приблизиться к Богу, должен прежде всего стараться стать творцом. Иными словами, быть творческой личностью – это первейший библейский идеал.

Вообще, Тора дана нам для того чтобы понять самого себя и свой путь в мире. Именно для этого мы изучаем как описания героев Торы (Адама, Ноаха, Авраама и т.д.), так и описания деяний Всевышнего. Каждое такое описание – урок для нас.

(2) Второй грамматически возможный перевод этого стиха рассматривает бара не как глагол, а как причастие (поскольку Берешит − это грамматически “сопряженное сочетание”, т.е. это не “В начале», а “В начале чего-то”), в таком случае первый и второй стихи Торы становятся причастным оборотом, а первое действие появляется в третьем стихе. Тогда перевести текст надо следующим образом: “В начале сотворения Богом неба и земли, когда земля была бесформенна и удивительна, и тьма над бездной, и дух Бога витал над водою, – сказал Бог: “Пусть будет свет”. – И стал свет”.

Иначе говоря, первым действием при Сотворении мира является создание света. Свет является самой тонкой материальной структурой, а в переносном смысле означает “духовность, содержательность, смысл” (например, в выражении “свет учения”). Образом, началом Творения, является смысл и цель, а конкретная материальная реализация приходит позже. Мир движется не каузативно, подталкиваемый причинами, а но телеологически, стремясь к целям которые поставил перед ним Творец.

Сначала творится свет – потому что духовность влечет за собой материальную реализацию и определяет ее, а не наоборот.

И сказал Бог: да будет свет: Всевышний творит Своим словом. Поэтому у греков (и яфетических народов вообще), для которых эстетический компонент мироздания является одним из главнейших, создается представление, что “вначале было слово” – поскольку при Сотворении мира слово это первое, что эстетически представимо. Но с еврейской точки зрения, при том, что слово очень важно – есть многое, что предшествует ему, и в частности это “креативность” Всевышнего. Разумеется, этот спор между евреями и греками о генезисе мироздания представляет собой на самом деле спор о нашей роли в этом мироздании и о том, на что мы, прежде всего, должны ориентироваться в стремлении уподобиться Богу.

И увидел Бог свет, что он хорош: После “креативности” и “владения словом” – следующее важнейшее качество Богоподобия, которому учит нас Тора, состоит в умении адекватно увидеть окружающий мир и дать ему свою оценку.

Что он хорош: Всевышний владеет познанием добра, и поэтому человек столь остро стремится съесть от Дерева познания добра и зла, чтобы продвинуться в своем Богоподобии.

И отделил Бог свет от тьмы: Также и человеку надлежит научиться разделять вещи в мире, отделяя свет от тьмы.

И назвал Бог свет днем, а тьму назвал ночью: Основой знания является умение назвать вещи их истинными именами.

4.2. Вечер и утро: перемешивание и разделение

(5) И назвал Бог свет днем, а тьму назвал ночью. И был вечер, и было утро: день один.

(6) И сказал Бог: да будет свод внутри воды, и да отделяет он воду от воды.

(7) И сделал Бог свод; и отделил воду, которая под сводом, от воды, которая над сводом. И стало так.

(8) И назвал Бог свод небом. И был вечер, и было утро: день второй.

(13) И был вечер, и было утро: день третий.

(19) И был вечер, и было утро: день четвертый.

(23) И был вечер, и было утро: день пятый.

(31) И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма. И был вечер, и было утро: день шестой.

Дни еврейского календаря, а также Суббота и праздники, начинаются накануне вечером, с захода солнца – поскольку о днях Творения сказано “И был вечер, и было утро”, обозначая тем самым вечер началом дня.

Эрев, “вечер”, связано с корнем арав, “смешивание”. Вечером картина мира смешивается, затушевывается в сумерках.

Бокер, “утро”, − имеет значение “разделять, выделять, анализировать” (напр. бикорет, “анализ, критика”). Утром предметы вокруг начинают проступать и проясняться при свете дня.

Таким образом, в словах эрев и бокер выражены противоположные тенденции смешения и разделения, так что фразу “И был вечер, и было утро” можно перевести как “Сначала Бог перемешал, а затем разделил”.

Еврейскому практическому подходу к жизни свойственно разделение, отделение одного от другого: кошерное отделено от некошерного, Суббота от будней, Израиль от других народов. Мотив разделения прослеживается во всей истории Сотворения мира, начиная со стиха: “Да будет свод внутри воды, и да отделяет он воду от воды” (1:6). Центральным столпом иудаизма является религиозный закон, проводящий грань между дозволенным и запрещенным.

Но осуществляя разделение во внешнем, окружающем нас мире – мы должны ощущать, что во внутреннем, мистическом измерении, мир един и весь является Божественным творением. Единство, “перемешивание”, – предшествует разделению, и это ощущение единства мира является одним из важнейших аспектов еврейского монотеизма.

При этом на поверхности, в повседневной жизни, в Законе – мы обязаны провести границы и не имеем права их переступать: в этом проявляется равновесие мистики и закона.

С мистической точки зрения Добро и Зло происходят из одного источника. Одно и то же Дерево дает познание и Добра, и Зла, и невозможно понять одно без другого. Но в практической жизни есть четкие грани, разделяющие эти понятия, и стирание этих граней, смешение Добра и Зла, ведет мир к разрушению.

4.3. Различие бара, “сотворил”, и аса, “сделал”

(1) В начале сотворил (бара) Бог небо и землю.

(7) И сделал (аса) Бог свод;

(16) И создал (аса) Бог два светила большие, светило больш̀ее для владения днем, и светило меньшее для владения ночью, и звезды;

(21) И сотворил (бара) Бог больших чудищ и все души живые, пресмыкающихся и всех птиц крылатых.

(27) И сотворил (бара) Бог человека в образе его, в образе Божием сотворил (бара) его, мужчиной и женщиной сотворил (бара) их.

Бара / аса: В рассказе о Сотворении мира используются несколько глаголов, задающих структуру текста. На иврите эти глаголы четко различаются по своему смыслу – но почти во всех переводах Торы это различие смазывается, поскольку один и тот же глагол переводят разными словами,  в результате читающие перевод не видят структуры текста. В первой главе Книги Бытия это глаголы бара и аса.

Бара, “творить”, означает сотворение принципиально новой сущности, которая не может быть скомпонована из уже имеющихся элементов, т.е. Ex nihilo, “сотворение из ничего”,

Аса, “делать”, это конструирование нового объекта из уже имеющихся составляющих, “переделать одно в другое”.

Бара употребляется при описании Сотворения мира в четырех местах. Первый раз в стихе “В начале сотворил Бог небо и землю” – т.е. мир создан из ничего, нет предыдущих элементов, на основе которых он мог бы возникнуть.

После этого в рассказах о Втором, Третьем и Четвертом днях Творения бара не используется. Все, что появилось в эти дни – небосвод, моря, растения (т.е. органическая материя), солнце и звезды – это лишь переделка тех сущностей, которые были созданы в Первый День Творения.

Однако в Пятый День, при сотворении животных, снова употребляется глагол бара: “сотворил (бара) Бог все души живые” (1:21). Т.е. создание животных является творением на принципиально новом уровне, душа животных является новой субстанцией, не сводимой к функционированию неодушевленной материи.

Третий раз бара сказано при сотворении человека. Это означает, что человеческая душа тоже является новой субстанцией, несводимой ни к неодушевленной материи, ни к животной душе.

Таким образом, в человеке есть три уровня творения: материя – животная душа – сугубо человеческая (Божественная) душа. Эти уровни принципиально невозможно редуцировать к более простому уровню: поведение человека не может быть объяснено на базе поведения животных, а поведение животных не сводится к химии или физике.

Общая же схема Сотворения представляется следующим образом:

1 день     свет                         сотворение материи

2 день     небеса                     только преобразование

3 день     растения                 только преобразование

4 день     небесные светила  только преобразование

5 день     животные               сотворение душ живых существ

6 день     человек                   сотворение души человека

И сотворил Бог человека в образе его, в образе Божием сотворил его; мужчиной и женщиной сотворил их: Здесь бара встречается трижды, что подразумевает три аспекта Божественной души человека, сотворенные Богом “из ничего” и несводимые к конструкции из более низких уровней (из неодушевленной материи и животной души):

а) Бог сделал человека “в образе его” – т.е. сотворил особый “образ”, который лежит в основе человека;

б) этот образ Божественный;

в) человек является мужчиной и женщиной – что не сводится к одному лишь биологическому различию полов у животных;

4.4. Наасе Адам – “[мы] сделаем человека” (1:26)

(26) И сказал Бог: сделаем (наасе) человека по образу Нашему, по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими и над птицами небесными, и над скотом, и над всей землей, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле.

Сделаем человека: По отношению к человеку, кроме глагола бара, также сказано: наасе адам, буквально: “[мы] сделаем человека” – причем это единственное место в истории Сотворения, когда действия Бога описываются во множественном числе.

К кому же обращается Всевышний, говоря здесь “мы”? Множество мидрашей дает разные ответы на этот вопрос, но нам кажется важным выделить подход, согласно которому Бог обращается здесь к самому человеку (прежде всего к первому Адаму, но также и ко всякому человеку), и говорит ему “Давай мы вместе – Я и ты – сделаем из тебя человека” – т.е. сделаем того, кто будет действительно достоин называться человеком.

Наасе (от корня аса) – это сделать из уже имеющегося. Человек не появляется готовым, он должен себя еще и “доделать”.

В отличие от животных, Адам не был сотворен в готовом виде, он должен был “доделывать” себя. Как мы увидим ниже, все пребывание Адама в Эденском Саду происходило в Шестой день Творения, когда Мир еще творился и не был закончен – это означает, что все события, происходившие в Саду, относятся к процессу Творения (а не к “обычной” жизни, начавшейся после его завершения, т.е. изгнания из Сада). В Саду Адам влиял на свою собственную структуру – как в позитивном смысле (поедая плоды Сада), так и в негативном (съев плод с Дерева Познания Добра и Зла) – и этим, в диалоге с Богом, (т.е. “вместе с Ним”) доделывал себя.

И точно так же каждый из нас должен всю жизнь, в диалоге с Богом, доделывать себя, чтобы стать достойным называться человеком.

По образу Нашему: Суть монотеизма провозглашается Торой именно здесь, на ее первой странице. Монотеизм состоит не столько в том, что “Бог один”, сколько в том, что человек создан Богом по Его подобию – а это значит, что Бог любит человека, относится к нему как к своему сыну и помогает ему продвинуться. На подобии человека Богу основан и принцип Imitatio Dei, являющийся моральным императивом этического монотеизма. Подробнее см. ниже, п.16.5.

4.5. Построение цивилизации как Божественная заповедь (1:28)

(28) И благословил их Бог, и сказал им Бог:

плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и властвуйте над нею,
и владычествуйте над рыбами морскими, и над птицами небесными,
и над всяким животным, движущимся по земле.

Первая заповедь, которую Бог дал человеку, состоит не только в том чтобы “плодиться, размножаться и наполнять землю”, но и в том, чтобы “властвовать над миром”, т.е. преобразовывать его. Власть над миром – это построение цивилизации, которая по своей сути и есть власть над природой. Построение цивилизации включает в себя развитие науки, технологии, социума и т.д., и, таким образом, все эти вещи входят в первую же заповедь, которую Бог дал человеку. Эта заповедь поручена не отдельному человеку и даже не отдельному народу, а всему человечеству в целом.

Осознание того, что развитие цивилизации, науки, технологии и социума является Божественной заповедью, – существенно меняет традиционную религиозную парадигму. Научно-техническое или социальное развитие не должно противопоставляться духовному развитию. Наоборот: научно-технический и социальный прогресс тоже являются выполнением Божественной заповеди, поэтому имеют духовную и религиозную, а не только прагматическую ценность.

====== *** ====== *** ======

Глава 15. Вавилонская Башня

15.1. Строительство Вавилонской башни (11:1-4)

(1) И был на всей земле один язык и слова немногие.

(2) И случилось: двинувшись с востока, они нашли долину в земле Шинар, и поселились там.

(3) И сказали друг другу: давайте наделаем кирпичей и обожжем огнем. И стали у них кирпичи вместо камней, а горная смола была у них вместо глины.

(4) И сказали они: давайте построим себе город и башню главою до неба, и сделаем себе имя, чтобы мы не рассеялись по лицу всей земли.

И был на всей земле один язык и слова немногие: Выше (10:5, 20, 32) было подчеркнуто, что народы разделились сразу после Потопа, еще до строительства Башни. Как же это согласуется с упомянутым здесь одним языком для всех? Дело в том, что речь идет о разных “языках”.

В иврите есть два слова для обозначения понятия “язык”: лашон, означающее также “язык во рту” (как и в русском), и сафа, означающее также “губы”. В 10 главе, в выражении “расселились по своим языкам“, употребляется лашон, а в 11 главе, где “был на всей земле один язык“, используется сафа.

Язык находится внутри тела, а губы снаружи. И эти два вида языка совсем не идентичны. Лашон, “язык для внутреннего использования”, это система понятий для описания действительности, и он нужен для формулировки моделей окружающего мира, на которых основано функционирование общества. Такой внутренний язык, описывающий происходящее в понятиях собственной культуры, был особым у каждого из народов. И кроме них на земле был единый “внешний коммуникационный язык”, сафа, с помощью которого народы общались между собой. В результате истории Вавилонской башни именно этот внешний коммуникационный язык распался, и народы остались каждый со своей картиной мира и разошлись по разным странам.

И слова немногие: Само по себе наличие общего коммуникационного языка (в дополнение к отдельным, самобытным языкам разных народов и культур) − совсем не плохо. Плоха его бедность: в нем есть только “слова немногие”. Из-за этой бедности и примитивности общего языка на нем невозможно было построить ничего кроме жесткой вертикали власти и простой командной структуры. На нем нельзя было выражать тонкие мысли, нельзя рассказывать о глубинах культуры и налаживать настоящее взаимопонимание между народами – он служил только языком управления. Т.е. это средство коммуникации было настолько извращено людьми, что не имело права на дальнейшее существование.

И сказали друг другу: давайте наделаем кирпичей и обожжем огнем. И стали у них кирпичи вместо камней, а горная смола была у них вместо глины: Эта крупнейшая технологическая революция, создающая однородные кирпичи вместо разнородных камней, вместе с новым связующим элементом (смола гораздо крепче глины), − дала возможность резкого улучшения строительства и условий жизни людей. Однако новые достижения были использованы совсем на другие цели.

И сказали они: давайте построим себе город и башню главою до неба, и сделаем себе имя, чтобы мы не рассеялись по лицу всей земли: Цель строительства Башни − не в том, чтобы “достигнуть неба”, это только характеристика проекта. Цель иная, и она ясно указана: не допустить разделения человечества. После ухода Ассирии (10:11), чей пример может оказаться заразительным, Нимрод хочет укрепить свое царство, предотвратить уход других народов. Для этого ему нужно создать объединяющую идею, “сделать себе имя”. Такой идеей стало строительство великого “города и башни главою до неба” – т.е. это должно было стать  проектом, который вовлекал бы всех в общую задачу и ударживал народы вместе.

Башню главою до неба: Цель должна быть великой, и при этом недостижимой (каким, например, было “построение коммунизма советским народом”). Только такие великие и несбыточные прожекты могут постоянно поддерживать необходимую интенсивность и обеспечивать всеобщую вовлеченность в процесс. Ведь пленить людей великой целью гораздо проще, чем направить их на решение менее масштабных практических задач.

15.2. Разрушение Вавилонской башни (11:5-9)

(5) И сошел Господь посмотреть город и башню, которые строили сыны человеческие.
(6) И сказал Господь: ведь народ один и язык один у всех; и такое стали они делать; а теперь не будет для них недостижимым все, что они задумают сделать?
(7) Сойдем же и смешаем там язык их, чтобы они не понимали речи друг друга.
(8) И рассеял их Господь оттуда по всей земле; и они перестали строить город.
(9) Поэтому наречено ему имя Вавилон, ибо там смешал Господь язык всей земли, и оттуда рассеял их Господь по лицу всей земли.

И сошел Господь посмотреть город и башню, которые строили сыны человеческие: Это “схождение” может пониматься как “Божественный суд”, но также и как “Божественное Откровение” (подобно словам “И сошел Господь на гору Синай” – Исх. 19:20). Через это для людей проявился духовный уровень более высокий, чем тот который был присущ “одному языку с немногими словами”. Таким образом, именно Божественное Откровение привело к взаимному непониманию, и − как следствие − к отказу от примитивного обще-командного языка и прекращению строительства Башни.

На такой подход, понимающий сошествие Бога как милость (Откровение), а не как суд, указывает использование во всем этом отрывке Божественного Имени Тетраграмматон (“Господь”), традиционно говорящего о милости, а не Имени Элоhим (“Бог”), связанного со строгостью и судом.

И сказал Господь: ведь народ один: выше (10:32 и ранее, в описании разделения народов после Потопа, до истории Вавилонской Башни) для обозначения понятия “народ” используется слово гой, народ в этнически-родовом смысле, − здесь же употреблено слово ам, народ в политически-государственном смысле. Человечество на данный момент представляет собой уже много сложившихся этносов, политически объединенных в одно Вавилонское царство. Когда это политическое единство разрушается, этносы расходятся по своим странам.

И язык один у всех, и такое стали они делать: Имея общий канал коммуникации, они стали использовать его неправильно.

А теперь не будет для них недостижимым все, что они задумают сделать: Недостижимым будет вовсе не возведение “Башни главою до неба” (достигнуть неба, конечно, невозможно, и древние были в этом не глупее нас): башня же была не целью, а лишь средством в реализации замысла. А целью  было “не рассеиваться по лицу всей земли”, оставаться под единой Вавилонской властью – что при бесконечном строительстве Башни было вполне реализуемо.

Такое единство полностью блокирует продвижение и развитие общества. А ведь именно в развитии, − а вовсе не в единстве! − состоит задача, поставленная Богом перед человечеством. Для развития различные народы и культуры должны конкурировать между собой, а не осуществлять один общий проект. И поэтому Бог смешивает их языки и разводит народы в разные стороны.

Выразить свои новые сложные чувства и впечатления при Божественном проявлении человек может только на том самом лашон, который у каждого народа свой – богатый, но не понятный другим. Бедного общего языка не хватает для описания реальности, в которой раскрывается Бог. Каждый народ чувствует свою, отличную от других часть этой раскрывшейся Божественности – и эта часть становится для него более ценной, чем тот общий язык, которому раньше придавалось значение.

Чтобы они не понимали речи друг друга: Возможно, что технически общий язык не пропал, и они продолжали понимать слова – но не могли прийти к взаимопониманию. Достигнутый отдельными культурами уровень стал настолько превышать способность ограниченного общего языка для его выражения, что объясниться друг с другом стало практически невозможно. Это и разделило их окончательно.

Оттуда рассеял их Господь по лицу всей земли: Это рассеяние было позитивным, оно заложило основы дальнейшего развития и прогресса человечества.

====== *** ====== *** ======

Глава 31. Хеврон и пещера Махпела

31.1. Жизнь Сары и три ее победы

Недельный раздел Хаей Сара, “Жизнь Сары”, состоит из трех рассказов, каждый из которых посвящен отдельной теме. Первой идет история о том, что Сара умирает, и Авраам хоронит ее в пещере Махпела. Далее рассказывается, как “слуга Авраама” (согласно мидрашу, это был Элиэзер) идет искать жену для Ицхака , приводит Ривку, и она занимает место Сары, “главной женщины в семье”. Завершают этот раздел описания женитьбы Авраама на Кетуре, рождения их детей, а затем смерти и похорон Авраама.

Таким образом, о Саре, ее смерти и похоронах – говорится лишь в начале раздела, а в дальнейшем ее имя вообще почти не упоминается. Но тогда в чем же смысл названия этой главы: “Жизнь Сары” – ведь названия недельных разделов, как мы уже отмечали выше, являются не только “техническими” (по одному из первых слов), но и отражают смысл Текста, в целом.

Ответ состоит в том, что раздел Хаей Сара – это итог жизни Сары. В нем идет речь о трех важнейших победах, одержанных ею уже после смерти, благодаря которым она направила историю семьи в то русло, которое считала правильным.

Первая из них состоит в том, что Авраам похоронил ее в Хевроне, и этот город стал важнейшим еврейским центром (в дальнейшем − вторым по значению после Иерусалима). Мы уже обсуждали, что Авраам был склонен к жизни в Беэр-Шеве, внутри государства Авимелеха; Сара же, с ее нацеленностью на будущее создание народа, считала, что центром жизни семьи должен быть Хеврон, требующий независимой государственной позиции. Своей смертью в Хевроне Сара заставила Авраама переместить туда центр семьи, − и впоследствии мы увидим, что действительно, Ицхак и Яаков живут в Хевроне.

Второй победой Сары было решение Авраама выбрать для Ицхака жену из числа родственников, иврим, а не женить его на девушке из других народов. Мы отмечали, что Авраам был настроен на универсализм, поэтому его вполне устраивал брак с египтянкой Агарь, и Ишмаэля он рассматривал как возможного продолжателя его дела. Но линия Сары − “национально-еврейская” − побеждает,  и Авраам решает искать Ицхаку невесту только из родственной семьи.

И, наконец, третья победа Сары – это история детей Авраама от Кетуры. С одной стороны, очень правильно, что Авраам берет себе еще одну жену, потому что не следует оставаться неженатым. Но к этому времени Авраам уже однозначно понимал, что его наследником может быть только Ицхак, сын Сары, − и поэтому он уже сам отослал всех сыновей от Кетуры на Восток, дав им подарки, но не сделав их своими наследниками.

Таким образом, влияние Сары на Авраама выразилось не только в том, что он слушался ее голоса при ее жизни (как это было заложено в изгнании Агари и Ишмаэля, 23:3). Сара сумела правильно построить свои отношения с Авраамом и смогла помочь ему продвинуться в аспекте гвуры, а потому даже после того, как ее не стало − ее мнение осталось для Авраама решающим.

В свете сказанного, становится понятен смысл названия всего данного раздела −  Хаей Сара, “Жизнь Сары”.

31.2. Хеврон как национально-государственный центр (23:1-2)

(1) И было жизни Сары сто лет, и двадцать лет, и семь лет – годы жизни Сары.
(2) И умерла Сара в Кирьят-Арба, он же Хеврон, в земле Ханаанской.

Годы жизни Сары. И умерла Сара: смерть Сары является частью ее жизни – в том смысле, что даже своей смертью она смогла продвинуть развитие еврейского народа, сместить центр жизни семьи из Беэр-Шевы в Хеврон.

И умерла Сара в Кирьят-Арба, он же Хеврон, в земле Ханаанской: Последнее место, о котором нам сообщается, что там живет Авраам, это Беэр-Шева, Сара же перемещается в Хеврон. Мы обсуждали выше, что Хеврон – это центр Иудеи и категория малхут, “царство”. Бог предоставил Аврааму, в период его жизни в Хевроне, потенциальную возможность для создания государственности, но Авраам не был готов к этому. Он не взял на себя руководство над Содомом и его перевоспитание. Поэтому после разрушения Содома Авраам уходит из Хеврона и поселяется в государстве филистимлян, чтобы в Беэр-Шеве, далекой от столицы и от политики, оставаться лидером чисто духовным. Но Сара понимает, что такой подход неправилен, и вновь сдвигает Авраама в сторону Хеврона − места национально-государственной, а не только духовной, самоидентификации.

Если бы центром формирования еврейского народа стала Беэр-Шева, это означало бы, что мы являемся представителями духовности в государстве филистимлян, но тогда духовность – это одно, а материальное и государственная власть – совсем другое, эти понятия разделены. Филистимлян такой подход вполне устраивал, они были согласны принимать Авраама как выдающегося религиозного лидера, и даже сам Авимелех, царь Герара, приходит к нему, заключает союз и просит о духовном покровительстве.

Однако еврейский подход выступает против принципа разделения духовного и государственного, ибо утверждает, что все в мире едино, и национально-государственный диалог с Богом не менее важен, чем диалог индивидуальный. Авраам не мог дойти до этого уровня − он будет достигнут только позднее, детьми Яакова, которые будут уже Исраэль, а не только иврим. Авраам же находится пока еще только на уровне индивидуального, а не общенационального диалога с Богом, и поэтому вполне удовлетворен статусом духовного лидера внутри филистимского государства.

Но Сара не может оставить ситуацию в таком виде, поэтому перед смертью она переезжает в Хеврон. Хеврон находится не в государстве филистимлян, а в Земле Ханаанской, где нет единого государства (каждый город является самостоятельным государством), − поэтому, живя в Хевроне, нельзя избежать политической и государственной ответственности: национально-государственное и духовное измерения жизни там объединены.

31.3. Сара возвращает Авраама в Хеврон (23:2-3)

(2) …И пришел Авраам скорбеть по Саре и оплакивать ее.
(3) И поднялся Авраам от умершей своей…

Пришел Авраам: После Акеды Авраам возвращается в Беэр-Шеву, теперь же он должен пойти в Хеврон.

Возможно, когда Сара ушла в Хеврон, Авраам не пошел за ней сразу; может быть, он не совсем разделял ее устремления. Но смерть Сары в Хевроне побудила Авраама осознать значение этого города и сделать его центром жизни будущего еврейского народа.

Скорбеть по Саре и оплакивать ее: Сила влияния Сары на создание еврейского народа была осознана Авраамом, поэтому он приходит, прежде всего, “скорбеть по Саре”, что означает понимание утраты; а уже затем “оплакивать ее” – т.е. выражать эмоциональную реакцию.

И поднялся Авраам: Человек не должен позволить смерти близкого поработить себя, он должен жить дальше. Но этот стих имеет и дополнительный смысл. “И поднялся Авраам от (т.е. “под воздействием”) умершей своей”: иными словами,  сама смерть Сары возвышает Авраама, заставляет его подниматься.

31.4. Двойственность статуса Авраама (23:3-4)

(3)…и говорил к сынам Хетовым, сказав:
(4) “Пришелец и оседлый я у вас; дайте мне участок для погребения у вас, и похороню умершую мою от лица моего”.

Пришелец и оседлый я у вас: Этими словами Авраам подчеркивает свой парадоксальный статус: он “скиталец” и “житель” одновременно. Пришельцу (скитальцу) дают только из милости, а оседлый житель получает по праву: это противоположные понятия, но оба они присутствуют в статусе Авраама.

Исходно Авраам − чужак и скиталец, ведь он пришел из другой местности. Позже он обосновался на этой земле и именно здесь, в Хевроне, заключил политические союзы, и даже победил в войне. Но он не воспользовался плодами победы и ушел жить в государство филистимлян – поэтому сейчас его статус снова не определен.

Дайте мне участок для погребения у вас: Это заявка на изменение статуса. Покупка Махпелы, а также урок, который Авраам извлекает из разговора с сынами Хетовыми, помогают ему укорениться в Хевроне и создать здесь базу для еврейского народа.

31.5. “В лучшей из гробниц наших похорони умершую твою” (23:5-6)

(5) И сыны Хета отвечали Аврааму, и сказали ему:
(6) “Послушай нас, господин! Князь Божий ты среди нас; в лучшей из гробниц наших похорони умершую твою; никто из нас не откажет тебе в своей гробнице для погребения умершей твоей”.

Князь Божий ты среди нас: Сыны Хета, казалось бы, отвечают на просьбу Авраама более чем положительно. Их слова указывают на уважение и довольно высокий статус Авраама как духовного лица.

Никто из нас не откажет тебе в своей гробнице для погребения умершей твоей: Но в этом высоком статусе есть и опасность: поскольку ты такой великий, то можешь хоронить свою умершую в любой гробнице, и никто тебе не откажет. Но с другой стороны, раз ты такой великий, то не надо тебе заниматься такими мелочами, как покупка частного участка для захоронения. Однако если бы не эта покупка, Хеврон не стал бы будущим еврейским центром.

Авраам воспринял идею, которую передала ему Сара, когда уходила умирать в Хеврон. Ему нужно было не просто похоронить жену, но и создать точку опоры для будущего народа. Поэтому он не может похоронить Сару в чужой гробнице, а должен сделать эту землю своей законной собственностью.

Подобная ситуация нередко встречается в жизни, когда для решения текущих проблем мы пользуемся чужими средствами, вместо того, чтобы создавать свои возможности и этим добиваться стратегического продвижения. Понятно, что пользоваться уже готовым обычно гораздо легче, чем строить свое, но использование чужого никогда не даст нам настоящей опоры в критических ситуациях. Похоронить своих умерших в чужом месте, конечно, можно, но создать духовный центр, который потом веками будет влиять на человечество, − таким путем не получится. Поэтому Авраам не может принять это предложение.

31.6. Покупка пещеры Махпела (23:7-8)

(7) И встал Авраам, и поклонился народу земли той, сынам Хетовым
(8) И говорил с ними так: “Если есть у вас желание похоронить умершую мою от лица моего, то послушайте меня и попросите за меня Эфрона, сына Цохара,
(9) Чтобы он отдал мне пещеру Махпела, которая у него, ту, которая на конце поля его; за полную плату пусть отдаст ее мне пред вами в собственность для погребения”.

И встал Авраам, и поклонился народу земли той, сынам Хетовым: Одним из самых отталкивающих из “распространенных” человеческих пороков является отсутствие чувства благодарности, и праотцы учат нас справляться с этим недостатком. Авраам не забывает поклониться сынам Хета. Когда окружающие люди готовы помочь, ни в коем случае нельзя пренебрегать этим и не выразить благодарность, даже если тебе не подходит то, что они предлагают, и обсуждение еще продолжается.

Чтобы он отдал мне пещеру Махпела: Мы уже упоминали мидраш о том, что задолго до этого, еще когда к нему приходили три ангела, Авраам решил выбрать эту пещеру, расположенную в Хевроне, как место для будущего семейного погребения, поскольку он узнал, что в ней были похоронены Адам и Ева.

Но между принятием решения и его осуществлением – огромное расстояние, для преодоления которого нужны большие усилия. К тому же, переселившись в Беэр-Шеву, Авраам мог не захотеть осуществлять решение, принятое в хевронский период. Однако Сара, придя умирать в Хеврон, заставила Авраама осуществить его давнее намерение, и в этом ее роль аспекта гвура в их внутрисемейных отношениях.

31.7. Погребальная пещера как место национальной опоры

Обратим внимание на два момента в словах Авраама. Во-первых, он хочет получить пещеру за полную плату, а не в подарок. Подарок, будучи недостаточно грамотно оформлен юридически, может быть возвращен прежнему владельцу, в то время как проданное имущество забрать уже нельзя. Во-вторых, Авраам просит только пещеру, но не просит поле – ему нужно только место для погребения Сары.

Погребальная пещера – это то, что нельзя перенести, это вколоченный в землю колышек, который уже не сдвинется. Могильный комплекс указывает на вечную связь с местом, не зависящую от текущих событий. Отношение к погребенным – это отношение сущностное, а не функциональное. И поэтому первым приобретением евреев на Ханаанской земле становится место для захоронения, т.е. вечное владение.

Кстати, отметим, что в ближневосточной культуре готовность человека отказаться от могил своих предков считается бесспорным признаком того, что на самом деле, он − не их потомок. Поэтому когда некоторые израильтяне сегодня предлагают отказаться от могил в Хевроне и думают, что пойдя в этом вопросе на уступки арабам, мы увеличим их стремление к миру с нами – они полностью ошибаются.

Однако в плане освоения Страны у места захоронения есть не только достоинства, но и недостатки. Захоронение создает место памяти, туда приходят редко, только чтобы вспомнить об усопших, а живут и работают зачастую совсем в другом месте. Хотя под давлением выбора Сары Авраам как бы бросает якорь в Хевроне, на самом деле, он планирует установить там только колышек памяти, но пока еще не место деятельности. Однако далее мы увидим, как в процессе осуществления этой покупки позиция Авраама меняется.

31.8. Пещера Махпела и универсализм еврейской традиции

Название пещеры Махпела означает “двойная”. Этому есть разные объяснения: и что она двухэтажная, и что там похоронены пары (Авраам и Сара, Ицхак и Ривка, Яаков и Лея). В течение четырех тысячелетий от Авраама до нашего времени эта пещера является одной из самых важных еврейских святынь, и она всегда была местом паломничества евреев. К концу эпохи Второго Храма царь Ирод построил над пещерой величественное здание (той же архитектуры, что и отстроенный им же заново Храм). Здание хорошо сохранилось до наших дней – это единственное сохранившееся здание иродианского периода, т.к. римляне, разрушившие Храм в Иерусалиме, не вели военных действий в Хевроне.

Пришедшие в 7 веке арабы надстроили над иродианским зданием мечеть, а крестоносцы превратили здание в христианскую церковь. Затем снова пришли мусульмане и убрали все церковные атрибуты. И, наконец, в 1967 году власть над Хевроном и Махпелой вернулась в руки евреев. Сегодня это наполовину синагога, наполовину мечеть.

Здание над пещерой Махпела является, наверное, самым древним в мире зданием (по крайней мере, в Западном мире), которое не только нисколько не разрушилось от времени, но и продолжает быть живым, действующим, и использоваться по тому назначению, для которого было построено.

Мы также отметили, что особое значение пещеры Махпела еще и в том, что она считается гробницей Адама и Евы. Мидраш говорит, что пещера Махпела – это ворота в Райский Сад, через которые Адам был возвращен в “ту же землю, из которой был взят” (3: 19).

Смысл этого мидраша − в том, что еврейская традиция, символом которой является пещера Махпела, идет еще от Адама, т.е. она имеет не только еврейское национальное, но и универсальное значение, относящееся ко всему человечеству: иудаизм начинается не от Авраама, а от Адама.

По этой причине гробница, в которой захоронены Адам и Ева, является для Авраама правильным выбором. Укореняясь в земле Страны Израиля, Авраам выбирает место, которое имеет отношение ко всему человечеству. Этим он декларирует, что еврейский национализм имеет универсальное предназначение.

31.9. Эфрон сын Цохара, “Пепел на сиянии”

Человека, во владении которого находится пещера Махпела и у которого Авраам хочет ее купить, зовут Эфрон сын Цохара. Он не может быть случайным человеком, потому что случайные люди пещерой Махпела не владеют. И не случайно Тора сообщает нам его имя, оно также несет важную для нас информацию. Эфрон происходит от афар, “прах, пепел”, нечто темное. А Цохар, наоборот, означает “светлое, белое” или “сияние” (оно родственно словам цоhораим – “полдень” и зоhар – сияние).

Т.е. имя Эфрон сын Цохара означает “пепел на сиянии” или “темный, сын светлого”. Это означает, что человек происходит из какого-то замечательного рода, который имел блестящее начало и который, наверное, не случайно владеет пещерой Махпела, являясь хранителем важной общечеловеческой традиции. Этот “сын сияния” уже “присыпан пеплом”, он опустился до “праха”, но в нем все еще есть скрытый потенциал света, − который он, возможно, даже не осознает. И Авраам должен не только купить у Эфрона пещеру Махпела, но и перенять у него этот потенциал.

Эфрон не видит в пещере Махпела никаких особых достоинств − если бы он осознавал их, то не продал бы ее Аврааму. У него еще осталось уважение к мудрецам, но собственной мудрости и понимания у него уже нет, он всего лишь простой человек. Знания таких людей слабы, но у них остаются естественные общечеловеческие понятия и прямота. И далее мы увидим, как они реализуются.

31.10. Покупка поля и статус Авраама (23:10-11)

(10) Эфрон же сидел среди сынов Хетовых, и отвечал Эфрон хетиец Аврааму в слух сынов Хетовых, пред всеми, входящими во врата города его, и сказал:

(11) “Нет, господин мой, послушай меня: поле я отдал тебе, и пещеру, что в нем, тебе я отдал ее, на глазах сынов народа моего я отдал ее тебе; похорони умершую твою”.

Нет, господин мой, послушай меня: поле я отдал тебе, и пещеру, что в нем: Эфрон выдвигает Аврааму другие условия покупки: пещера не продается без поля.

Подчеркивая законодательные принципы своего народа, Эфрон говорит: “По законам нормальной жизни нельзя купить место только для погребений. Нельзя быть чужим месту, используя его только для могил. Но можно купить землю, на которой покупатель будет жить, и тогда он также сможет хоронить в пещере своих умерших. И поэтому изволь купить поле, а не только пещеру”.

Таким образом, требование купить не только пещеру, но и поле – это требование к Аврааму повысить уровень своей связи с этим местом и свой статус в Хевроне. Эфрон убеждает Авраама: “Если ты хочешь, чтобы мы полноценно признали твое право хоронить на нашей земле, то ты не можешь относиться к этому только как к памятному месту, а с землей не иметь дела. Изволь приобрести поле и работай на нем, засевай его и собирай урожай. Не обязательно даже, чтобы ты переселялся сюда полностью, но часть твоей жизни и работы, одно из полей, принадлежащих тебе, должно быть здесь”.

Изначально Авраам является скотоводом, пастухом. Но постепенно еврейский народ должен перестать быть пастухами и стать земледельцами. Покупка поля около Хеврона стала первым шагом в этом направлении.

31.11. Авраам дважды кланяется сыновьям Хета (23:12)

(12) И поклонился Авраам пред народом земли той.

Авраам вторично кланяется сынам Хета. Если первый поклон Авраама еще можно объяснить вежливостью, то второй поклон объяснить этим же нельзя. И потом, если бы это был просто знак вежливости, то вряд ли Тора специально сообщила бы нам об этом, − ведь в ней не описывается каждое действие, но только то, что будет ценным для всех поколений. В чем же смысл поклонов Авраама?

Авраам планировал купить в Хевроне только пещеру, место памяти, − но теперь покупает еще и поле, место жизни. Эфрон научил его тому, что одна только память невозможна, и без жизни в Хевроне не будет настоящей памяти. Авраам усвоил этот урок и поклонился сыновьям Хета в знак благодарности за него.

Авраам, “князь Божий”, не стесняется показать, что научился от Эфрона и сынов Хетовых чему-то важному.

До этого разговора Авраам собирался после похорон Сары вернуться в Беэр-Шеву, оставив в Хевроне только могилу. Теперь же в Хевроне создан центр еврейской жизни, и поэтому далее Авраам, а после него Ицхак и Яаков будут жить там.

Иудаизм отнюдь не утверждает, что “мы, евреи, сами все знаем, и нам нечему учиться у других”. Даже праотец Авраам учится у ханаанейцев – и не стесняется этого. Наша избранность и передача Божественного света народам мира совсем не противоречит тому, что мы можем и должны учиться у других. Более того, мы обязательно должны благодарить их за эту учебу.

31.12. Оформление покупки (23:13-16)

(13) И говорил он Эфрону в слух народа страны, и сказал: “Если бы ты только меня послушал! Я даю тебе серебро за поле: возьми у меня, и я похороню там умершую мою”.
(14) И Эфрон отвечал Аврааму, сказав ему:
(15) “Господин мой! Послушай меня: земля в четыреста шекелей серебра между мною и тобою, что она? А умершую твою похорони”.
(16) И Авраам внял Эфрону; и Авраам отвесил Эфрону серебро, о котором он говорил в слух сынов Хетовых, – четыреста шекелей серебра, имеющего хождение у торговцев.

В слух народа страны: Такая покупка может считаться законной, только если она сделана с общественного согласия, “в слух народа страны”.

Я даю тебе серебро за поле: возьми у меня: Авраам соглашается с предложением Эфрона и готов купить именно поле, с правом погребения.

Земля в четыреста шекелей серебра между мною и тобою, что она: Четыреста шекелей серебра были огромной суммой, но здесь Тора называет ее несущественной, потому что похороны Сары в Махпеле означают новый уровень становления еврейского народа.

Имеющего хождение у торговцев: Т.е. это было серебро высшей пробы, конвертируемая валюта.

В Талмуде об этой истории сказано: “Это одно из трех мест, о которых народы мира не имеют возможности сказать Израилю, что это чужое достояние, которое вы присвоили”. Все это было не местной сделкой, а событием мировой истории. Поскольку все западное человечество признает библейский текст священным, −  запись Торы об этой покупке есть юридический документ, свидетельствующий о мировом признании нашего владения территорией Махпелы.

31.13. “И стало поле и пещера уделом Авраама” (23:17-20)

(17) И стало поле Эфроново, которое в Махпела, против Мамрэ: поле и пещера в нем, и все деревья, которые в поле, во всем пределе его вокруг,
(18) За Авраамом, как покупка пред очами сынов Хетовых, пред всеми, входящими во врата города его.
(19) А после этого похоронил Авраам Сару, жену свою, в пещере поля Махпела, что против Мамрэ, он же Хеврон, в земле Ханаанской.
(20) И стало поле и пещера, которая в нем, погребальным уделом Авраама от сынов Хетовых.

И все деревья, которые в поле: Здесь уже подчеркнут именно сельскохозяйственный аспект приобретения Авраама. Поле и деревья – это то, над чем надо работать, их нельзя просто так оставить, приезжая лишь изредка; это жизнь, а не только память.

Против Мамрэ, он же Хеврон, в земле Ханаанской: Мамрэ – один из политических союзников Авраама (14:13). Таким образом, эта покупка возвращает Авраама не только в Хеврон, но и в точку его политической ответственности, к его политической функции в “земле Ханаанской”. И ниже (24:3) мы увидим, что Авраам действительно живет в земле Ханаанской, а не в стране филистимлян.

И стало поле и пещера: буквально “И поднялось поле и пещера”. Когда евреи начинают владеть Страной, она поднимается и светит миру, но без евреев Святая Земля не может давать свет человечеству.

Back to top button
Close