- Одна из заповедей празднования выхода из Египта – рассказ об Исходе. И это не случайно. Сам феномен «рассказа» здесь – это не передача информации, а сущностная часть новой стадии Исхода, в которую вовлечены не только древние евреи, но и мы вместе с ними.
- «Мы не рабы. Рабы немы» – было написано на первой странице первой советской азбуки «Долой неграмотность» в 1919 г. Однако фраза эта вовсе не «советская». Ее авторы, Дора Элькина и Александр Шнеер, выразили в ней (скорее всего неосознанно) очень глубокую и фундаментальную идею еврейской традиции.
- Более того: преодолеть немоту, обрести возможность и умения свободно говорить -это не только первый шаг к тому чтобы перестать быть рабами других людей, но это также шаг к тому чтобы преодолеть рабство по отношению к природе, научиться трансформировать самих себя. Именно цивилизация (а вовсе не природа!) освобождает человека.
- Мудрецы истолковывают слово “Песах” как как бы состоящее из двух слов – “пе-сах”, буквально – “уста говорящие”. Возможность говорить – важнейший параметр Исхода.
- Обычное западное понимание свободы слова — это право высказывать и распространять своё мнение. Разумеется, это очень важно – но смысл «свободы слова» этим никак не исчерпывается, он гораздо глубже.
- Зоhар говорит о том, что в Египте не только народ находился в Изгнании, но даже и само Божественное слово тоже, и оно было бы освобождено во время исхода. Рабы немы – не только потому что рабу запрещают говорить, а потому что раб не имеет слов которым он может выразить себя. В процессе Исхода сначала появился только бессловесный Голос («А сыны Израиля стонали и рыдали от работы, их вопль поднялся к Богу, и услышал Бог их стоны» – Исход 2:23), и лишь потом в процессе Исхода высвободилось Слово («Тогда Моше и сыны Израиля воспели Господу такую песнь» – Исход 15:1) – и народ заговорил. Именно это раскрывшееся Слово мы празднуем, рассказывая про Исход на Седере.
- (Кстати, весьма упрощенным является распространенное представление о том, что на Седере текст рассказа об Исходе жестко предписан, и нужно в точности его прочесть. На самом деле заповедь состоит в живом рассказе. Мудрецы Талмуда дали несколько важных правил («начинать с отрицательного и завершить положительным; объяснить лежащие на столе пасхальную жертву, мацу и марор; и еще несколько) – но в остальном рассказ может быть совершенно свободным. При том что конечно, текст Агады содержит множество очень важных идей, и желательно поэтому в целом его придерживаться).
- Слово — это не внешняя функция, но часть сущности человека. Неслучайно в еврейской традиции человек называется медабер, «говорящий». Дело даже не в том, что он может высказать своё мнение – а в том, что без слов человек не может полноценно думать. При развитии человечества параллельно строятся как новые физические объекты, так и создаются новые слова, выражающих сложные идеи. Именно с помощью таких слов мы выходим из-под рабства природы, и обретаем возможность построить цивилизацию, т.е. противостоять природе. Разумеется животные тоже в некотором смысле умеют говорить (просто мы пока что плохо понимаем их) – но язык животных сводится к ощущениям, желаниям, к реакции на окружающий мир. В то время как язык человека включает в себя также возможность построить совершенно новый мир – который не только не иллюзорный, но наоборот, он чем дальше тем становится сильнее чем мир естественный. Поэтому от характеристик этих слов-кирпичей, от нашего понятийного и словарного запаса, от наших языковых конструкций – в большей степени зависит тот мир который мы строим.
- Более того: понятийный аппарат и даже грамматический строй языка той или иной культуры очень влияет на то как представители этой культуры воспринимают мир – и, соответственно, как они реагируют и действуют. И это уже не говоря о том очевидном факте что мемы (общепринятые фразы и поговорки) – в очень большой степени формируют сознание народа. Слова имеют над нами огромную власть.
- Мы можем воспринять лишь то из попадающего в наши глаза, что мы умеем назвать. То что мы не умеем называть, зачастую просто проходит мимо нашего внимания. Поэтому понятийный аппарат является критически важным для развития личности и для развития социума. Конечно «каждый слышит как он дышит» – но при этом он может услышать только лишь то что соответствует рамкам слов, понятий и картины мира, которая имеется у него в голове.
- У каждой цивилизации есть свой «большой нарратив» – т.е. базовое описание окружающего мира, в форме рассказа. И люди этой цивилизации в значительной степени функционируют под влиянием этого нарратива. Если он у двух цивилизаций разный – то им очень трудно понять друг друга. Нарратив это та оптика, через которую мы видим окружающий мир. В частности, таким нарративом является классическая литература данной цивилизации, которую все ее представители изучают в школе.
- Терминология в большой степени формирует картину мира.. Это очень ярко показал Оруэлл в своей знаменитой книге «1984», описав каким образом «новояз», т.е. определённый предписанный язык, меняет сознание общества.
- Иными словами, не дать человеку свободно говорить и свободно обмениваться мнением – является формой насилия. А базовое право человека на свободу слова – включает право не только высказать своё мнение, но и право свободно выбирать тот понятийный аппарат который он хочет использовать.
- И возвращаясь к сегодняшней актуалии Западного мира, в которой «власть через язык» пытается внедрить воукизм (современная форма неомарксизма), запрещая произносить «проблемные» термины и обсуждать острые проблемы – под предлогом того, что «эти слова для кого-то оскорбительны и поэтому запрещены к употреблению, а за несогласие – в тюрьму». Разумеется, оскорблять людей не нужно, но важно понимать, что такое запрещение является еще более оскорбительным для тех кого принуждают коверкать свой язык. По сути вся эта система контроля языка создана прежде всего ради власти над обществом.
- Я совсем не хочу сказать что «можно и допустимо говорить то что хочешь». Любая цивилизованная система запрещает клевету; и я даже согласен (хотя многие друзья со мной не согласятся) что общество должно иметь право запрещать некоторые высказывания как оскорбительные и поэтому недопустимые. Однако такие запреты должны быть очень минимальными, требуют поддержки абсолютного большинства общества, и пересматриваться каждые несколько лет – для того, чтобы желание «защитить кого-то от оскорблений» не превратилось в форму диктатуры над языком.
- Название Египет, «Мицраим», созвучно слову “цар”, «узкий» – что толкуется нашими мудрецами не только географически (узкая длинная лента вдоль Нила) – но что по своей сути это страна «узкая», сдавливающая человека (а Страна Израиля всюду называется «широкая» – и тоже не только географически, но и духовно). И поэтому выход из Египта – должен также стать выходом из сжимающих человека факторов и обстоятельств, обретением разнообразных степеней свободы.
- Один из параметров этого – «свобода для слова», возможности иметь такие слова, с помощью которых наши проблемы можно адекватно обсудить. Без этого национальный организм не имеет может полноценно осмыслить свои проблемы. И “рассказ об Исходе“ является важной частью обретения таких слов.
- Традиционный понятийный аппарат никогда не был статичным, он всегда развивался с изменением обстоятельств жизни народа. Но сегодня, поскольку еврейский народ переживает очень крутой поворот своей истории – такое развитие должно идти особенно активно. Для новых проблем нужны дополнительные понятия и идеи. К сожалению, во многих важнейших областях жизни израильские СМИ (большинство из них) навязывают нам ложную терминологию, и этим блокируют возможность обсуждать проблемы.
- Когда мы говорим «в каждом поколении мы выходим из Египта» – то это также означает что наш лексикон должен постоянно обновляться и расширяться. Это один из параметров «расширения сосудов души», индивидуальной и общенациональной, а он необходим для восприятия того великого уровня Божественного света, который дан нам в Стране Израиля.
- Поэтому давайте активно этим заниматься, публиковать аналитические материалы о нашем понятийном аппарате и расширять его. Это на само деле одна из форм изучения Торы и развития иудаизма, наша работа по развитию нашего собственного общества – и именно нам нужно ее делать.
