Пример вклеивания HTML

Ран Барац: Подкаст, на который я ориентируюсь больше всего, — это Uncommon Knowledge Питера Робинсона из Института Гувера в США. Именно с него я и возьму пример и начну с цитаты.

«Бюрократия — это профессиональная государственная служба объективного и государственного характера. Наши чиновники, воспринимающие службу как дело всей жизни, работают при самых разных правительствах и сменяющихся министрах — а потому, разумеется, они политически нейтральны. Бюрократия принимает решения по существу, без посторонних или политических соображений, и имеет перед глазами общественный интерес всех граждан. Чиновники пользуются профессиональным авторитетом, даруемым лишь тем, кто действует от лица публичного органа, поскольку их поведение воспринимается всеми как объективная и профессиональная деятельность. Это так, потому что государственный чиновник, в отличие от своего коллеги в частном секторе, действует с долгосрочной перспективой. Мало того — он руководствуется благом общества, трудится во имя общества и защищает его интересы».

Всё это написал юридический советник Комиссии государственной службы, адвокат Дол.

Продолжу цитату из той же статьи: «Я обычно рассказываю на своих лекциях о разнице между профессиональными министрами в Соединённых Штатах и политическими министрами у нас в Израиле. В США вновь назначенный министр собирает ведущих сотрудников министерства и говорит: «Я назначен, чтобы проводить определённую политику. Вот цели министерства на ближайшие годы. Кто хочет внести вклад — буду рад, если останется и поможет. Кто не хочет — расстанемся по-дружески». В Израиле министр входит в министерство, собирает ведущих сотрудников и говорит две вещи: «Во-первых, в ближайшие месяцы я собираюсь изучить министерство. Во-вторых, обещаю — никаких потрясений и революций не будет». Чиновники совершенно справедливо понимают это так: «Дорогие друзья, обещаю беречь ваши позиции. Делайте что понимаете — я защищу вас и продвину. Прошу лишь не вредить мне»».

Иными словами, министры дают сотрудникам министерства понять, что видят в них не подчинённых, получающих указания, а сами принимают самую удобную идеологию государственного управления: то, что хорошо для работников министерства, — хорошо и для государства.

И здесь я задаю вопрос: если государственные министерства настолько хороши, профессиональны и замечательны — почему наши министры так боятся их и не хотят с ними сталкиваться?

Вопрос государственной службы появляется уже у Томаса Гоббса — в его книге «Левиафан». Там он закладывает знакомый нам этос: государственная служба — это как слуги суверена: она получает директивы и должна их выполнять. Каждый, кто определяет политику, нуждается в ком-то, кто воплотит его решения в жизнь, — и для этого ему нужны чиновники.

Следующий мыслитель — Фридрих Гегель, XIX век. С одной стороны, он закладывает знакомый нам до сего дня этос чиновничества: беспристрастность, объективное государственное видение, отсутствие личного интереса, профессионализм и экспертность. Но уже у Гегеля есть оговорки: он понимает, что класс, наделённый столь большой властью, может ею злоупотребить, и требует жёстких санкций против чиновников, не проявляющих должной объективности и чувства ответственности.

Следующая остановка — Макс Вебер, один из важнейших социологов, посвятивший бюрократии обширные, детальные труды. С одной стороны, он говорит о важности нового класса: как хорошо было бы иметь нейтральный орган, осуществляющий политику по-экспертному, дающий хорошие советы министру и реализующий его решения наилучшим образом. Но Вебер куда более искушён, ведь рядом с ним уже существуют реальные государственные институты — и он видит их изнутри.